ЗОВ ПРЕДКОВ: ПЕВЕЦ, ХРАНИТЕЛЬ, МОСТОСТРОИТЕЛЬ. ДУШЕВНЫЙ РАЗГОВОР С ЭНХЭ ЭРДЫНЕЕВЫМ

В 2025 году Энхэ Баин-Жаргалович Эрдынеев, проживающий в Новосибирске, стал единственным общественником за пределами Республики Бурятия, удостоенным почётного звания «Заслуженный деятель культуры Республики Бурятия». Для нашего межнационального журнала это прекрасный повод познакомиться с удивительным человеком, чья жизнь – это мост между прошлым и настоящим, между малой родиной и огромным миром.

— Энхэ Баин-Жаргалович, от всего сердца поздравляем вас с высоким и заслуженным признанием! Что для вас значит это звание, особенно полученное вдали от родной земли?

— Большое спасибо! Для меня это огромная честь и очень трепетное событие. Но прежде всего – это высокая оценка работы всей нашей команды НКБА «Байкал» здесь, в Новосибирске. Это звание из дома, из Бурятии, словно говорит нам: «Мы видим ваш труд, мы ценим то, что вы делаете для сохранения нашей культуры за её пределами». Это не личная награда, а признание того, что наш мост, который мы годами строим между Сибирью и Бурятией, – прочный и нужный. Это большая ответственность и стимул работать ещё усерднее.

— Давайте вернёмся к истокам этого моста. Расскажите о месте, где вы родились, о своей семье. Откуда появилась эта любовь к песне?

— Моя малая родина – это прекрасная и древняя Тугнуйcкая долина в Мухоршибирском районе Бурятии, улус Нарсата. Та самая земля, где переплетаются история Чингисхана и судьбы меркитских племён. Родился в 1985 году в самой обычной, трудолюбивой семье. Мой отец, Баин-Жаргал Эрдынеевич, был машинистом в совхозе, а мама, Эржена Бальжинимаевна, – поваром в детском саду. Музыка не была делом профессий в нашем доме, но она всегда была его дыханием. У меня есть старший брат Гэсэр, старшая сестра Зоригма (мы её зовём Виктория) и младшая сестра Радмила. Никто из родственников специально не блистал вокалом – и, возможно, именно поэтому моё непреодолимое желание петь выделялось особенно. Откуда взялся голос – это отдельная загадка судьбы.

С самого детства меня тянуло к песне. Школьные годы в Нарсате запомнились не только уроками, но и сценой. Уже тогда я часто оказывался в центре внимания вместе со своими одноклассницами – Янжимой Очировой и Жаргалмой Гомбожаповой. Наш школьный коллектив, та самая «Могучая тройка», постоянно представлял наше село на всех культурных и песенных конкурсах района. Эти выступления, мои первые шаги в большом мире музыки, дали мне понять одну очень важную вещь: пение может не просто развлечь, а объединять людей, хранить память и давать голос родной земле.

— Кто разглядел в сельском мальчике тот самый талант, который нужно развивать? Кто были вашими первыми проводниками в мир музыки?

— Моими первыми педагогами и наставниками по вокалу стали совсем не музыканты по профессии. Это была наша учительница истории Баярма Санжиевна Сотникова и учитель математики, а также директор школы Нимасу Очировна Батуева. Вот так вот, историк и математик! Они разглядели в нас — мне и моих одноклассницах — нечто большее, чем просто хорошее интонирование: желание рассказывать истории через песню. Именно под их чутким руководством начались наши первые систематические занятия. И тогда вокал перестал быть для меня просто хобби — это стал процесс оттачивания мастерства, бесконечных репетиций, первого сценического опыта и самой настоящей, хоть и неформальной, учёбы.

Моим первым музыкальным учебником стал сам родной край. Запах степи, ритм ветра, старые легенды о Чингисхане — всё это формировало мой слух и воображение. Народные мелодии, которые звучали на праздниках, для меня не были просто репертуаром. Они были живым мостом между поколениями, между домом и большим миром, который мне так хотелось понять и которому хотелось что-то донести.

— Этот мост привёл вас в музыкальный колледж в Улан-Удэ. Как вас встретила профессиональная среда?

— Да, после школы, в 2002 году, я поступил в Улан-Удэнский музыкальный колледж им. Чайковского на дирижерско-хоровое отделение, по классу народного пения. Это была ключевая веха. Школа и районные выступления уже подготовили почву, а колледж дал мне настоящие профессиональные инструменты — теорию, технику, методику. Они превратили моё юношеское увлечение в осознанную профессиональную практику.

Мне невероятно повезло с наставниками. Моим первым профессиональным педагогом по вокалу был Чингис Раднаев — ныне Заслуженный артист Бурятии. Его уроки открыли для меня глубины народного пения: кропотливую работу над интонацией, внимательность к тексту, умение держать традиционный колорит, не лишая песни индивидуальности исполнителя. Когда Чингис ушёл из преподавания, моим педагогом стала еще один талантливейший человек — Ешин-Хорло Будуевна Гомбоин. Именно под её руководством продолжил совершенствовать вокальную технику, сценическую культуру и репертуар, учась соединять академическую дисциплину с искренней выразительностью народного исполнения. Эта школа сформировала мою музыкальную идентичность: я учился не копировать, а слышать истоки и переводить их через свой собственный, личный голос. Понял, что народная музыка моего края — это не музейный экспонат, а живой материал, основа для собственных музыкальных высказываний.

— И именно Ешин-Хорло Будуевна подготовила вас к вашему первому крупному международному успеху?

— Совершенно верно. На втором курсе она дала мне шанс выступить на огромном и очень важном конкурсе — Международном бурятском национальном фестивале «Алтаргана-2006». Помню тот день — 1 марта 2006 года, сцена Филармонии, конкурс «Алтан гургалдай» — «Золотой соловей». Среди пятидесяти исполнителей со всей республики, студентов и профессионалов, мне было присуждено звание лауреата II степени. Это признание стало для меня важнейшим знаком. Оно подтвердило, что выбранный путь имеет смысл и что голос наших песен находит настоящий, живой отклик в сердцах людей.

Ешин-Хорло Будуевна дала мне не только технику. Она научила меня слушать песню, слышать её слои, понимать контекст, уважать те интонации, что передаются из уст в уста. Благодаря ей я навсегда усвоил, что бурятская народная песня — это живая летопись народа, кладезь образов, эмоций и мудрости. И каждое моё исполнение с тех пор — это попытка восстановить связь с теми, кто пел до нас, и одновременно сказать что-то важное современному слушателю.

— После колледжа была академия культуры и искусств, а затем – работа в Республиканском центре народного творчества. Как этот опыт повлиял на вас?

— Окончив колледж, поступил в Восточно-Сибирскую государственную академию культуры и искусств и в 2006 году окончил её с отличием. И сразу приступил к работе в Республиканском центре народного творчества на должности специалиста по бурятскому фольклору. Это была бесценная практика! Центр дал мне широкую платформу для применения академических знаний и для реализации своих идей по сохранению и популяризации нашей музыкальной традиции.

Я занимался организацией республиканских фестивалей, конкурсов, проводил творческие лаборатории и мастер-классы для молодёжи, курировал фольклорные коллективы. Для меня важнее всего был не отчёт по количеству мероприятий, а устойчивый эффект: появление новых заинтересованных исполнителей, возрождение утерянных текстов и манер исполнения, пробуждение искреннего интереса у молодого поколения. Именно здесь, в Центре, окончательно сформировалось моё понимание миссии работника культуры: мало выступать на сцене самому, важно создавать условия, при которых народная песня будет продолжать жить, развиваться и находить своих новых слушателей.

— Ваша жизнь круто изменилась с переездом в Новосибирск. Как большой город принял хранителя традиций?

— Новосибирск стал для меня не просто новым городом, он превратился в новую степь, где теперь бьётся пульс всей моей творческой жизни. Я живу здесь уже более десяти лет. Помню, как сначала привыкал к этому ритму: морозные утра, когда город просыпается, вечера, когда замирают офисы и люди расходятся по домам, а я иду на репетицию или встречу с коллегами.

Моим вторым домом стал Дом национальных культур им. Г. Д. Заволокина, где работаю заведующим методическим отделом. Это моё поле действий. Здесь каждый день пытаюсь соединить вечную мудрость предков с запросами современного зрителя. В методическом отделе не просто координирую планы и пишу программы – создаю те самые мосты между традицией и сценой. Моя задача – помочь исполнителю услышать глубину песни, режиссёру – увидеть её драматургию, педагогам – найти подход к молодёжи. Разрабатываю мастер-классы, методические пособия, курирую проекты по архивированию и адаптации фольклора под современные форматы. Часто говорю коллегам, что настоящая работа начинается тогда, когда стираются привычные категории «традиционное» и «современное» – и остаётся только живой звук и искренность исполнения.

— А с 2017 года к этой работе добавилась ещё и роль руководителя бурятской автономии «Байкал». Что для вас значит это сообщество?

— Эта роль никогда не была для меня формальной или просто должностью. Это ежедневная, иногда очень утомительная, но всегда радостная обязанность быть проводником культуры для своих земляков и для всех, кто только открывает для себя бурятский мир.

НКБА «Байкал» – это прежде всего люди. Очень разные. Те, кто приехал в город из далёких сёл и районов Бурятии, Забайкалья, Иркутской области; те, кто уехал сюда учиться и остался; и, что особенно ценно, те, кто впервые встретился с бурятской культурой уже здесь, в Новосибирске, и всем сердцем захотел узнать о ней больше. Моя главная задача – дать всем этим людям пространство для общения, для практики, для передачи традиции. Мы стараемся делать это по-семейному, живо и тепло: организуем праздники, вечера песен, языковые кружки, танцевальные репетиции, совместные мастер-классы. Для нас это не просто мероприятия «для галочки», а те самые живые сцены, где рождается и крепнет настоящая общность.

— Есть ли у вас в практике «Байкала» какие-то особенные, самые душевные события?

— Безусловно! Одним из самых дорогих событий для меня является подготовка и проведение Сагаалгана – Бурятского Нового года. Подготовка начинается за несколько месяцев: мы обсуждаем программу, ищем самых уважаемых носителей традиций, проводим бесчисленные репетиции с ансамблями, продумываем сценарий для детской части праздника. И вот в день праздника фойе наполняется таким родным ароматом бууз, звучит счастливый смех, дети в ярких национальных костюмах – в этот момент кажется, что ты ненадолго переносишься на родину, в тот самый мир запахов и звуков своего детства.

Мы обязательно устраиваем мастер-класс по лепке бууз, где наши умудрённые опытом женщины передают молодым секреты теста и начинки. И молодёжь учится не просто лепить, а помнить и рассказывать историю этого блюда, историю своей семьи. Такие моменты – это гораздо больше, чем просто кулинария. Это передача самого ценного – бытового знания, семейной памяти, той самой связи поколений.

Ещё одно очень важное и, как оказалось, востребованное направление – это мастер-классы по игре в «Шагай наадан» и этно-уроки для школьников. Я сам вырос на этой игре! В нашей семье из поколения в поколение передавались эти бараньи косточки – «шагай». Это ведь не просто игрушка, а целая философия, символизирующая плодородие, жизнь и традиционное скотоводство. В этих косточках «зашифрованы» пять видов скота – главное богатство кочевого народа: овца (хонин), коза (ямаан), корова (ухэр), лошадь (морин) и верблюд (тэмээн). Она развивает ловкость, быстроту и терпение – качества настоящего кочевника.

Помню, как на одном из таких уроков в фойе мы просто разложили «шагай» на столах. И пошла удивительная беседа: кто-то из взрослых вдруг вспомнил семейную историю, связанную с этой игрой, кто-то из детей впервые в жизни научился различать «хонин» и «морин». Дети слушали с таким неподдельным волнением, а затем с азартом соревновались друг с другом! Они уносили домой не просто новое умение, а самое ценное – ощущение причастности к чему-то древнему и настоящему.

— Ваша работа требует быть одновременно и менеджером, и педагогом, и дипломатом. Как вам удаётся находить баланс между традицией и современностью?

— Это действительно самая сложная и самая интересная задача – постоянный поиск баланса. Баланса между безусловным уважением к традиции и пониманием потребностей современной, очень разной аудитории. В этой работе мне приходится примерять много ролей: быть организатором, педагогом, модератором конфликтов, менеджером проектов, а иногда даже психологом для артистов, переживающих творческий кризис.

Иногда это значит очень мягко и тактично убеждать пожилого носителя традиции согласиться на камерную аранжировку для молодёжной аудитории. А иногда – наоборот, на совещании отстаивать чистоту манеры исполнения в споре о слишком радикальных «модных» изменениях. В таких ситуациях всегда стараюсь быть посредником, мостом: объясняю одной стороне аргументы и чувства другой, и вместе мы ищем то самое решение, которое сохранит корень, душу песни, но при этом сможет искренне откликнуться в сердце современного слушателя.

— И последний вопрос. Что для вас значит ваше творчество и ваша деятельность в итоге? В чём вы видите свою главную миссию сегодня?

— Для меня культура – это прежде всего сеть живых отношений: между поколениями, между исполнителями и слушателями, между музыкантами и исследователями. Считаю своей самой важной обязанностью не только выступать самому, но и делиться знаниями, работать с молодыми исполнителями, способствовать тому, чтобы голоса и мелодии, которые веками формировали нашу идентичность, не затерялись в бурном потоке глобальной культуры.

Каждое моё выступление, каждый концерт – это личная встреча. Всегда переживаю этот момент очень искренне, стараясь передать людям не только вокальную технику, но и историю, эмоцию, само дыхание слова, заложенное в песне предками. И самая большая награда для меня – это моменты после концерта, когда ко мне подходят люди старшего поколения со слезами на глазах и благодарят за то, что услышали в моём исполнении свою молодость, свою родину. Или, когда молодые ребята делятся, что какая-то старинная песня неожиданно задела их за живое, нашла в их душе какой-то свой, личный отклик. Эти встречи и эти эмоции – и есть главное вознаграждение, ради которого стоит работать.

Мои планы просты и масштабны одновременно: продолжать расти как исполнитель, углублять свои знания об истоках нашей традиции, инициировать новые проекты по сохранению фольклора и, конечно, расширять аудиторию бурятской песни – как на родной земле, так и далеко за её пределами. Я всегда открыт к сотрудничеству с коллегами, учёными, режиссёрами, потому что твёрдо верю: только вместе, сообща, мы сможем сохранить и преумножить то бесценное культурное наследие, что нам доверено предками.