Относиться равнодушно к выдающемуся человеку невозможно. К женщине, которая в принципе одна такая, тем более. Если Равза Тихомирова нравится, то целиком и полностью: с нее берут пример, ее методы руководства заимствуют и применяют, ее элегантный стиль подхватывают и копируют. Есть и такие, которые считают, что «пора на покой, ведь бабушка давно!» - но завистников-неврастеников, к счастью, единицы. Никто и ничто не в силах помешать ей оставаться молодой, сильной, красивой и уверенной в себе Равза Шамильевна Тихомирова очень дорого заплатила за право самой выбирать, как жить и что делать.
— Равза Шамильевна, 25 марта вам исполнилось 65. На сколько лет Вы на самом деле себя чувствуете?
— По паспорту 65, но мне не верится. Мой психологический возраст максимум за 40. В жизни случалось многое, но Всевышний дает силы преодолевать преграды и проходить испытания. Не могу сказать, что и физически чувствую свои годы, хотя, когда предстоят большие ответственные мероприятия, давление подскакивает, бывает.
— Кем были ваши предки? Каким было ваше детство?
— Во мне смешались несколько кровей. Папа и его семья были из Пензенской области, Каменский район, село Кикино, там, в основном, жили мишары. Мама — дочь казанского татарина и чатской татарки, ее отец был блондином с голубыми глазами, мой сын похож на прадеда. Каждый предок что-то мне подарил. Мишары говорят правду в глаза — я такая. Чаты очень стойкие люди, привыкшие в Сибири ко множествам лишений, это во мне есть. Казанские татары, конечно, тоже со мной неразрывны. Детство было интересным, летние каникулы я проводила в деревнях Юрт-Ора, Юрт-Акбалык и Казанка в Новосибирской области, там жили родные. В Юрт-Оре у бабушки был большой двор, где я с детства любила организовывать концерты. Вместе с другими детьми мы рисовали афиши, приглашали соседей со всей деревни, расставляли для зрителей стулья, лавочки. Не могу не петь, это моя природа. Мне кажется, я запела, как только выбралась из пеленок! Мы часто выступали, и я до сих пор помню, как нам хлопали! Смешно, но, когда в детстве мама попыталась отдать меня в музыкальную школу на класс фортепиано, меня не приняли. Сказали, недостает слуха и музыкальности, хотя я пела абсолютно правильно и обладала чувством ритма.
— Вы пели по-татарски?
— Моей дебютной песней была «Огромное небо». Пела ее на всех домашних концертах, она очень нравилась слушателям. До 13 лет в моем исполнении татарские песни не звучали, но все изменилось, когда мы поехали на родину папы. Там меня научили песне «Әниемә», она надолго стала моей самой любимой и главной в репертуаре. В 15 лет я пришла в кружок самодеятельности в клуб Масложиркомбината, руководителем была Альбида Хафизовна Сабирова. Она играла на фортепиано, была чутким человеком и педагогом, в каждом участнике искала и находила искры таланта. Она сразу сказала, что я обязательно буду певицей, задействовала меня в концертах, так в 1975 году начался мой творческий путь. Голос у меня природный, специально мне его не ставили. Пели мы тогда под баян, ни о каких «минусовках» речи не было, а я мечтала петь в ВИА — в живом, настоящем вокально-инструментальном ансамбле. Это случилось в 1998 году, когда Рафик Авлияров и Гайса Хуснидинов пригласили меня прийти к ним в ВИА «Ляйсан» солисткой. Я согласилась, мы стали выступать, ездить на гастроли, мой репертуар стал расширяться. Я старалась тогда и стараюсь сейчас выбирать песни со смыслом, которые зрители смогут прочувствовать вместе со мной. К Сабантуям готовлю веселые танцевальные композиции, чтобы гости праздника на весь год зарядились позитивом. Пою на татарском и на русском. Особняком стоят песни о войне, о потерях, к их исполнению мне нужно психологически готовиться, чтобы сдержаться и не заплакать на сцене.
— У вас несколько дипломов. Всю жизнь стремитесь учиться?
— Самым первым я окончила Новосибирское педагогическое училище № 1 им. А. С. Макаренко по специальности «Воспитатель детского сада», получила ту же профессию, что и мама. В училище тоже пела, солировала в ансамбле, его руководитель не раз мне говорил: «Роза, переводись в музучилище!» Я не рискнула, родители вряд ли одобрили бы выбор «несерьезной» специальности. Очень хотела получить высшее образование, но не могла, семейные обстоятельства долго складывались так, что поступить в ВУЗ было нереально. И на момент, когда я возглавила государственное учреждение «Новосибирский областной татарский культурный центр», высшего образования я не имела, зато понимала: быть грамотным управленцем без диплома ВУЗа невозможно. Мне было поначалу сложно, я вникала в процесс на ходу. И лишь в 2014 году я с отличием окончила Новосибирский государственный педагогический университет, факультет «Народное и художественное творчество» по специальности «Руководитель этнокультурного центра». Позже были курсы повышения квалификации РАНХиГС, тоже с отличием. Я обожаю учиться, вкладывать полученные знания в повседневную работу. Все, что в университете и академии нам преподавали касательно русской культуры, я трансформировала в культуру татарскую, применяла знания на практике. Учиться осознанно, будучи взрослым — непередаваемое удовольствие. Всем советую.
— Умеете ли вы дружить? Кто входит в ваш близкий круг общения?
— Я открытый доверчивый человек, хотя не раз за доверчивость поплатилась. Были люди, которые дружили со мной только из корысти и предавали, но это их беда, не моя. Уроки я усвоила, но продолжаю делиться и помогать. Друзей детства практически не осталось из-за того, что я долгое время жила вне Новосибирска. Подруги и друзья, которых мне бог послал во взрослом возрасте, есть. Ближний круг — моя семья и мои сотрудники, творческие соратники, они — самые лучшие. Каждому в нашем коллективе я очень благодарна и точно знаю, что могу рассчитывать на понимание и поддержку в любой ситуации.
— Что значит для вас дата 8 июня 2001 года?
— От нее зависело, утвердит ли областное Управление культуры мою кандидатуру на должность директора центра. Мне сказали: «Проведешь Сабантуй, будешь директором. Не проведешь, значит, нет, не потянешь». Я собрала татарскую общественность Новосибирска на большое совещание. Мы посоветовались, проработали все детали, нашли спонсорские средства на призы и подарки, утвердили судей спортивных состязаний, обсудили концертную программу. Сабантуй 8 июня 2001 года прошел на ура, а 10 июня 2001 года я была назначена директором. У части татар мое назначение, мягко говоря, энтузиазма не вызвало. Последовали мелкие пакости, но мы с моим небольшим коллективом их успешно преодолели. А вот что было действительно печально, это отсутствие помещения. Мы довольно долго искали офис, куда бы нас, государственное учреждение, пустили работать. Нашли во дворце культуры «Строитель» на третьем этаже, на многие годы 40 квадратных метров с протекающей первоначально крышей стали нашим домом. Мы были очень благодарны, своими силами сделали ремонт, подруга отдала стенку с дачи. Много помогали спонсоры. Потом мы там же, в «Строителе», переехали в большее помещение на втором этаже, уже 60 квадратных метров. Региональной Татарской Национально-Культурной Автономии Новосибирской области выделили подвальное помещение на улице Восход, 1. Я с самого начала знала, что работать нам, государственному центру, нужно сообща с общественной организацией. Мы за сотрудничество, за воплощение актуальных задач и целей, за развитие и взаимопонимание. Я очень благодарна всем, кто мне помогает, верит, один в поле не воин.
— Но все годы вопрос с собственным зданием оставался чрезвычайно острым.
— Да, это был больной вопрос, он не решался. Ситуация изменилась в 2019 году, когда Новосибирск на Михайловской набережной принимал ХІХ Федеральный Сабантуй. В составе делегации Республики Татарстан к нам приехали тогда президент республики Рустам Нургалиевич Минниханов и заместитель премьер-министра Василь Габтелгаязович Шайхразиев. Программа Федерального Сабантуя была супер-насыщенная, локации менялись, но нашлось время для беседы двух ключевых фигур, благодаря доброй воле которых у нас есть свой Дом татарской культуры на Алейской, 16. Рустам Нургалиевич Минниханов и Андрей Александрович Травников, губернатор Новосибирской области, договорились о сотрудничестве в поисках здания для наших центра и Автономии. По 10 млн рублей выделили Новосибирская область и Республика Татарстан, после окончания долгого ремонта осенью 2020 года двухэтажное здание бывшего детского сада и прилежащая территория 40 соток были переданы в оперативное управление государственному бюджетному учреждению культуры Новосибирской области «Новосибирский областной татарский культурный центр». Поначалу не было ставок, я сама мыла полы, мела территорию, потому что штатных единиц не было. Автономия на Алейской, 16, представлена на постоянной основе, Амир Гимадисламович Гареев, ее президент, наш ближайший советчик и соратник. Советы Автономии проходят у нас, награждения активистов у нас, все собрания, встречи, совещания у нас. Мы рады тесному контакту, мы в курсе дел друг друга. Вот уже сколько лет вместе, одной командой, делаем добрые дела. Такое счастье, когда есть собственная крыша над головой, уютный Дом, где можно работать, праздновать и принимать гостей!
— У ГБУК НСО «Новосибирский областной татарский культурный центр» есть миссия?
— Конечно. За нами стоят поколения татар, которые жили здесь до нас и будут жить после. Наша миссия состоит в активной многофункциональной деятельности по сохранению богатейшего культурного наследия татар и передаче его будущим поколениям. Нельзя допустить, чтобы были потеряны наши язык, культура, традиции. Мы татары и россияне. Участники наших мероприятий — а каждый год только по государственному заданию мы проводим их более 60 — говорят, что нам удается заинтересовать не только татар разного возраста, хотя именно они наша целевая аудитория, но и представителей других национальностей. Мы сотрудничаем с детскими садами, школами, колледжами, ВУЗами, социальными учреждениями, предприятиями, национально-культурными центрами, общественными организациями. Нам интересны другие культуры, мы не варимся в собственном соку.
— Как вам удается эффективно руководить?
— Коллектив центра небольшой, но сплоченный, мощный. А очень хорошо получается, легко, когда тебя поддерживают, понимают, к твоим словам прислушиваются. Я не отношусь к директорам-диктаторам. Для меня важен диалог, я всегда даю своим сотрудникам возможность высказать собственное мнение. Оно может с моим не совпадать, и тогда я стараюсь понять: почему мой методист, руководитель кружка или ансамбля предлагает такой вариант? Что она видит, чего, возможно, пока не разглядела я? Я обязательно поддерживаю хорошую инициативу. Ответственность за работу центра лежит на мне, поэтому, прежде чем требовать, я даю своим сотрудникам алгоритм правильных действий. Я уже говорила, кажется, что в нашем коллективе нет случайных людей, каждый — личность, профи, хотя, конечно, несовпадения характеров периодически случаются, как везде. Но мы умеем договориться.
— Многие люди боятся стареть. Дайте совет, как сохранять интерес к жизни?
— Быть оптимистом. Верить в лучшее будущее и приближать его. Верить людям, выкладываться на 100% в профессии, быть благодарным жизни. Развиваться, учиться. Вообще не думать про годы, просто жить и делать все возможное и невозможное, чтобы жизнь радовала и была наполненной счастливыми событиями.
— Есть ли у вас мечты, которые еще не исполнились, но вы ждете, что они обязательно исполнятся?
— Я крайне мало времени уделяю семье, но мои родные понимают, что такой режим обусловлен работой. Так редко вижу свою малышку-внучку Паулину, что она меня даже не всегда узнает, но я очень скучаю по ней. Несмотря на горести, которые произошли в нашей семье, я молю Всевышнего и верю, что у моих детей и внуков дальше все в жизни сложится благополучно. Мечтаю, чтобы мамочка моя не испытывала болей, жила долго, ждала меня каждый день с работы, она, в силу возраста, тоже мой ребенок. Чтобы все мои домашние были здоровы и жили долго — это самая большая мечта. Я сделаю все, чтобы она осуществилась.